Жан-Жак Руссо - Цитаты и афоризмы

Честность еще дороже порядочным людям, чем ученость людям образованным.

Если тщеславие сделало кого-нибудь счастливым, то наверняка этот кто-то был дурак.

Искусство усиливать наслаждение заключается в умении быть скупым на него.

Во все времена будут люди, которым суждено подчиняться воззрениям своего века, своей страны и своего общества. Иной корчит из себя сегодня вольнодумца и философа; по той же причине он обязательно был бы фанатиком во времена Лиги.

Жить — это не значит дышать, это значит действовать. Не тот человек больше всего жил, который может насчитать больше лет, а тот, кто больше всего чувствовал жизнь.

Золото и серебро — на взгляд поэта, железо и хлеб — на взгляд философа — вот что цивилизовало людей и погубило человеческий род.
Иной сходит в могилу ста лет, а умер, едва родившись.

Порывы чувствительных сердец кажутся химерами всякому, кто их не испытывал; и любовь к отечеству, во сто крат более пылкая и более сладостная, чем любовь к возлюбленной, познается только тогда, когда ее испытаешь.

Ходьба оживляет и воодушевляет мои мысли. Оставаясь в покое, я почти не могу думать; необходимо, чтобы мое тело находилось в движении, тогда ум тоже начинает двигаться.

Самым близким к естественному состоянию из всех тех занятий, которые способны обеспечить существование человека, является труд его рук. Из всех общественных положений самое независимое от судьбы и от людей — положение ремесленника.

Люди от природы ленивы; но страстное стремление к труду — это первый плод благоустроенного общества; и если народ вновь впадает в состояние лени и безразличия, то это происходит опять-таки из-за несправедливости этого же самого общества, которое не придает уже больше труду той цены, которой он заслуживает.

Воздержанность и труд — вот два истинных врача человека: труд обостряет его аппетит, а воздержанность мешает злоупотреблять им.
Трудись для того, чтоб наслаждаться.

Неподкупный глаз честного человека всегда беспокоит мошенников.

Видеть несправедливость и молчать — это значит самому участвовать в ней.

Первая награда справедливости — это сознание, что справедливо поступили.

Хула — очень удобная вещь: нападают с помощью одного слова, а нужны целые страницы для защиты.

Фальшивых людей опаснее иметь друзьями, чем врагами.

Лгать самому себе для своей выгоды — подделка; лгать для выгоды другого — подлог; лгать для того, чтоб повредить, — клевета; это худший вред лжи.

Оскорбления — это доводы неправых.

Мое дело сказать правду, а не заставлять верить в нее.

Есть принципы для разговоров, а другие для применения в жизни; противоречие между ними никого не возмущает — по общему убеждению, они не должны согласовываться между собою; даже от писателя, особенно же от моралиста, не требуют, чтобы он говорил то же, что пишет в своих книгах, и действовал так, как говорит.

Ложное может выступать в бесконечных сочетаниях, истина же существует лишь в одном виде.

Я принял сообразно природному моему разумению сторону истины, и чего бы я ни добился, одна награда все же не уйдет от меня — я найду ее в глубине моего сердца.

Тысячи путей ведут к заблуждению, к истине — только один.

Правдивое сердце — главное оружие истины.

Мы видим вокруг нас почти только таких людей, которые жалуются на свою жизнь, и многих таких, которые лишают себя жизни, когда это в их власти; законы божеский и человеческий вместе едва способны остановить этот беспорядок. А случалось ли вам когда- либо слышать, чтобы дикарь на свободе хотя бы только подумал о том, чтобы жаловаться на жизнь и кончать с собою. Судите же с меньшим высокомерием о том, по какую сторону мы видим подлинное человеческое несчастье.

Печаль, тоска, сожаления, отчаяние — это невзгоды преходящие, не укореняющиеся в душе; и опыт нас учит, как обманчиво горькое чувство, под влиянием которого мы думаем, что наши беды вечны.

Чрезмерная радость исторгает скорее слезы, нежели смех.

Никто не может быть счастлив, если он не пользуется своим собственным уважением.

Доброе — это прекрасное в действии.

Отнимите у нашего сердца любовь к добру — вы отнимете всю прелесть жизни.

Сама по себе жизнь ничего не значит; цена ее зависит от ее употребления.

Первый, кто, огородив участок земли, придумал заявить: «Это мое!» и нашел людей достаточно простодушных, чтобы тому поверить, был подлинным основателем гражданского общества. От скольких преступлений, войн, убийств, несчастий и ужасов уберег бы род человеческий тот, кто, выдернув колья или засыпав ров, крикнул бы себе подобным: «Остерегитесь слушать этого обманщика; вы погибли, если забудете, что плоды земли — для всех, а сама она — ничья!»

Недостаточно сказать гражданам: «Будьте добрыми!» — надо научить их быть таковыми; и даже пример, который в этом отношении должен служить первым уроком, не есть единственное необходимое здесь средство. Любовь к отечеству всегда действеннее, ибо всякий человек добродетелен, когда его частная воля во всем соответствует общей воле; и мы с охотою желаем того же, чего желают любимые нами люди.

Лишь великие события создают великих людей.

Люди, будьте человечны! Это ваш первый долг. Будьте таким для всех состояний, для всех возрастов, для всего, что не чуждо человеку.