Стихи » о любви » длинные

Красивые, душевные и трогательные до слез стихи о любви длинные затронут душу ваших близких!

Я буду ждать тебя мучительно,
Я буду ждать тебя года,
Ты манишь сладко-исключительно,
Ты обещаешь навсегда.

Ты вся — безмолвие несчастия,
Случайный свет во мгле земной,
Неизъясненность сладострастия,
Еще не познанного мной.

Своей усмешкой вечно-кроткою,
Лицом, всегда склоненным ниц,
Своей неровною походкою
Крылатых, но не ходких птиц,

Ты будишь чувства тайно-спящие,
И знаю, не затмит слеза
Твои куда-то прочь глядящие,
Твои неверные глаза.

Не знаю, хочешь ли ты радости,
Уста к устам, прильнуть ко мне,
Но я не знаю высшей сладости,
Как быть с тобой наедине.

Не знаю, смерть ли ты нежданная
Иль нерожденная звезда,
Но буду ждать тебя, желанная,
Я буду ждать тебя всегда.

о любви | длинные |

Я слышу, как ты дышишь в темноте.
Я вижу: догорает сигарета.
Тебе уютно в этой духоте,
А мне билет прислали с того света.

Сейчас оденешься, уйдешь,
Забыв проститься снова в спешке,
Не поцелуешь, не прижмешь.
Отправишься к своей, той, прежней.

Стираешь поцелуи, запах мой,
Чтоб только не заметила другая.
Ей на вопрос ответ простой:
Вдруг на работе задержали.

Тебе забавно стало лгать.
Она ведь любит, все прощает.
А с кем ты был, поймет опять
И про меня, конечно, знает.

А мне ее, поверь, так жаль…
Ведь слишком мы похожи с нею:
Одна любовь, одна печаль
И осознание потери.

Ведь ты ничей. Ты так, один,
Но вместе с тем ты весь для мира,
Король любовных паутин…
А дома ждет жена, два сына.

Твой взгляд, твои глаза, как мрак,
Одним ударом поразили.
Ты победитель без атак,
Меня глаза твои убили.

В тебя влюбленных, нас, твоих.
Уверена, немало в свете.
Мала тебе любовь двоих,
Ты жаждешь сразу все, как дети.

Но я устала ждать тебя,
Звонить, искать, мечтать о встрече,
Обнять, поцеловать моля,
Когда других целуешь вечно…

И я наскучила тебе,
Как многие, что были раньше.
Что делать? Ты так дорог мне,
Но не могу вдруг стать иначе…

И я решилась. Хватит мук.
Довольно сердце настрадалось.
Я жить хотела без разлук,
Без них умру. А ты остался…

В меня влюблялись сотни раз
Красивые и с верной кровью.
Не говорили лишних фраз,
Дарили мне любовь без боли.

Несчастная, я повелась
За черной молнией во взгляде,
Твоим глазам я отдалась,
Поддавшись жгучему проклятью.

Тебе, как дьяволу во тьме,
Я сердце отдала и душу
За поцелуй один тебе…
Но он, как я, тебе так скучен.

И я терзалась, я клялась,
Что вновь найду себе другого.
Но взгляд твой вспомню… и опять
Надеты адские оковы.

Я знала, с кем ты, кто она,
Я видела… их было много.
Мне все равно, лишь б ты всегда
Вдруг возвращался ненадолго.

Я не виню тебя. Забудь.
Другим не станешь ты, я знаю.
Лишь из побед твой соткан путь,
Обидно только, что теряю…

Достала капли и легла,
Хочу забыться в нашей келье.
Потом узнаешь: умерла,
Решившись выпить смерти зелье.

Мне интересно, ты придешь,
На гроб хоть взгляд последний бросишь?
Или к другой своей пойдешь,
Не смерти, а любви попросишь…

Не знаю, будешь ли читать
К тебе последнее посланье,
Но на прощание сказать
Хочу тебе, хоть и не тайна…

Последний вздох мой будет твой,
Твоими мысли все и чувства.
Твой образ заберу с собой,
В гробу не станет сердцу пусто.

Не верила, что так любить
Способно сердце человека…
Прошу тебя про все забыть.
Не принимай меня без смеха…

Тебе спасибо за любовь,
За ту, что я к тебе питала.
Пускай чрез час остынет кровь,
Но я любила, как мечтала.

Сожги письмо мое в огне
И память всю сотри, все встречи.
Не нужно помнить обо мне,
И так другими занят вечно…

Все. Я прощаюсь. Хватит слов.
И знаешь, мне совсем не жалко
Вдруг уходить, не сняв оков,
Там от любви не станет жарко.

Я чувствую, я ухожу.
Мне холодно, дышать уж нечем.
Но в мыслях я тебя держу.
Темно совсем, погасли свечи…

Еще секунда – и не жить.
А кажется, что просто сплю…
Хочу тебя за все простить,
Сказать, что, как никто, Люблю.


Я помню чудное мгновенье:
Передо мной явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной
В тревогах шумной суеты,
Звучал мне долго голос нежный
И снились милые черты.

Шли годы. Бурь порыв мятежный
Рассеял прежние мечты,
И я забыл твой голос нежный,
Твои небесные черты.

В глуши, во мраке заточенья
Тянулись тихо дни мои
Без божества, без вдохновенья,
Без слез, без жизни, без любви.

Душе настало пробужденье:
И вот опять явилась ты,
Как мимолетное виденье,
Как гений чистой красоты.

И сердце бьется в упоенье,
И для него воскресли вновь
И божество, и вдохновенье,
И жизнь, и слезы, и любовь.


Она ушла от него,
А он остался один.
Она не любит его,
А он не видит причин...
Разбито сердце его,
Её осталось пустым...
Ну, что случилось с ним?

Ну, что случилось с ним
С женским сердцем её?
Видно много мужчин
Не вместило оно...!
Если в сердце твоём
То один, то другой,
Тебе остаться одной...

Да, однажды придется
Остаться одной:
Ты ни чьею не станешь
Любимой женой!
Ну, а если и станешь
Кому-то женой,
То он уйдет к другой...

Он уйдет к другой,
Кто его одного
Будет нежно любить,
Не оставит его...
Сохраните же сердце
Своё для того,
Кто полюбит его!


Ты хочешь быть всегда любимой мужем?!
Тогда, прошу, стань мягче и нежней!
Ни в стареньком халате сядь за ужин,
А что-то яркое, красивое надень!

Не говори о всех проблемах разом,
Прийдёт с работы, ты не нападай!
Оставь вопросы на потом, а сразу
Беги на кухню стол там накрывай!

Умей сказать тактично, с настроеньем,
Когда он в гневе, лучше промолчать.
Спокойно удались и испеки печенье….
Лишь успокоившись, он сможет рассуждать.

Ещё хочу сказать тебе, подруга:
Мужчины очень любят похвалу,
Поэтому не забывай хвалить супруга!
И будешь дорога ВСЕГДА ему!


Я не унижусь пред тобою;
Ни твой привет, ни твой укор
Не властны над моей душою.
Знай: мы чужие с этих пор.
Ты позабыла: я свободы
Для заблужденья не отдам;
И так пожертвовал я годы
Твоей улыбке и глазам,
И так я слишком долго видел
В тебе надежду юных дней
И целый мир возненавидел,
Чтобы тебя любить сильней.
Как знать, быть может, те мгновенья,
Что протекли у ног твоих,
Я отнимал у вдохновенья!
А чем ты заменила их?
Быть может, мыслию небесной
И силой духа убежден,
Я дал бы миру дар чудесный,
А мне за то бессмертье он?
Зачем так нежно обещала
Ты заменить его венец,
Зачем ты не была сначала,
Какою стала наконец!
Я горд! — прости! люби другого,
Мечтай любовь найти в другом;
Чего б то ни было земного
Я не соделаюсь рабом.
К чужим горам, под небом юга
Я удалюся, может быть;
Но слишком знаем мы друг друга,
Чтобы друг друга позабыть.
Отныне стану наслаждаться
И в страсти стану клясться всем;
Со всеми буду я смеяться,
А плакать не хочу ни с кем;
Начну обманывать безбожно,
Чтоб не любить, как я любил —
Иль женщин уважать возможно,
Когда мне ангел изменил?
Я был готов на смерть и муку
И целый мир на битву звать,
Чтобы твою младую руку —
Безумец! — лишний раз пожать!
Не знав коварную измену,
Тебе я душу отдавал;
Такой души ты знала ль цену?
Ты знала — я тебя не знал!


Когда бы мы любить умели
Да так, чтоб страсти через край,
Быть может, были бы умнее.
Любовь бы берегли. Ты знай,
Что любят не за что, сильнее,
Когда препятствий, как барьер.
Преодолел, так значит любишь.
А планку сбил — не в тот карьер
Судьба забросил лихая.
Тебе любить не суждено.
Полюбит ли тебя другая,
Тебе уж будет всё равно.
Не слушай ты ничьих советов:
Любовь ведь только для двоих.
И распрощайся со всем светом.
Пока пыл страсти не утих.


Я, верно, был упрямей всех.
Не слушал клеветы
И не считал по пальцам тех,
Кто звал тебя на «ты».

Я, верно, был честней других,
Моложе, может быть,
Я не хотел грехов твоих
Прощать или судить.

Я девочкой тебя не звал,
Не рвал с тобой цветы,
В твоих глазах я не искал
Девичьей чистоты.

Я не жалел, что ты во сне
Годами не ждала,
Что ты не девочкой ко мне,
А женщиной пришла.

Я знал, честней бесстыдных снов,
Лукавых слов честней
Нас приютивший на ночь кров,
Прямой язык страстей.

И если будет суждено
Тебя мне удержать,
Не потому, что не дано
Тебе других узнать.

Не потому, что я — пока,
А лучше — не нашлось,
Не потому, что ты робка,
И так уж повелось…

Нет, если будет суждено
Тебя мне удержать,
Тебя не буду все равно
Я девочкою звать.

И встречусь я в твоих глазах
Не с голубой, пустой,
А с женской, в горе и страстях
Рожденной чистотой.

Не с чистотой закрытых глаз,
Неведеньем детей,
А с чистотою женских ласк,
Бессонницей ночей…

Будь хоть бедой в моей судьбе,
Но кто б нас ни судил,
Я сам пожизненно к тебе
Себя приговорил.


Простишь ли мне ревнивые мечты,
Моей любви безумное волненье?
Ты мне верна: зачем же любишь ты
Всегда пугать мое воображенье?
Окружена поклонников толпой,
Зачем для всех казаться хочешь милой,
И всех дарит надеждою пустой
Твой чудный взор, то нежный, то унылый?
Мной овладев, мне разум омрачив,
Уверена в любви моей несчастной,
Не видишь ты, когда, в толпе их страстной,
Беседы чужд, один и молчалив,
Терзаюсь я досадой одинокой;
Ни слова мне, ни взгляда… Друг жестокий!
Хочу ль бежать,- с боязнью и мольбой
Твои глаза не следуют за мной.
Заводит ли красавица другая
Двусмысленный со мною разговор,-
Спокойна ты; веселый твой укор
Меня мертвит, любви не выражая.
Скажи еще: соперник вечный мой,
Наедине застав меня с тобой,
Зачем тебя приветствует лукаво?..
Что ж он тебе? Скажи, какое право
Имеет он бледнеть и ревновать?..
В нескромный час меж вечера и света,
Без матери, одна, полуодета,
Зачем его должна ты принимать?..
Но я любим… Наедине со мною
Ты так нежна! Лобзания твои
Так пламенны! Слова твоей любви
Так искренно полны твоей душою!
Тебе смешны мучения мои;
Но я любим, тебя я понимаю.
Мой милый друг, не мучь меня, молю:
Не знаешь ты, как сильно я люблю,
Не знаешь ты, как тяжко я страдаю.


В напрасных поисках за ней
Я исследил земные тропы
От Гималайских ступеней
До древних пристаней Европы.
Она забытый сон веков,
В ней несвершенные надежды.
Я шорох знал ее шагов
И шелест чувствовал одежды.
Тревожа древний сон могил,
Я поднимал киркою плиты…
Ее искал, ее любил В чертах
Микенской Афродиты.
Пред нею падал я во прах,
Целуя пламенные ризы
Царевны Солнца — Таиах
И покрывало Монны Лизы.
Под шум молитв и дальний звон
Склонялся в сладостном бессилье
Пред ликом восковых Мадонн
На знойных улицах Севильи.
И я читал ее судьбу
В улыбке внутренней зачатья,
В улыбке девушек в гробу,
В улыбке женщин в миг объятья.
Порой в чертах случайных лиц
Ее улыбки пламя тлело,
И кто-то звал со дна темниц.
Из бездны призрачного тела.
Но неизменная не та
Она скользит за тканью зыбкой,
И тихо светятся уста
Неотвратимою улыбкой.


Я хочу быть твоею милой.
Я хочу быть твоею силой,
свежим ветром,
насущным хлебом,
над тобою летящим небом.

Если ты собьешься с дороги,
брошусь тропкой тебе под ноги
без оглядки иди по ней.

Если ты устанешь от жажды,
я ручьем обернусь однажды,—
подойди, наклонись, испей.

Если ты отдохнуть захочешь
посредине кромешной ночи,
все равно —
в горах ли, в лесах ли,—
встану дымом над кровлей сакли,
вспыхну теплым цветком огня,
чтобы ты увидал меня.

Всем, что любо тебе на свете,
обернуться готова я.
Подойди к окну на рассвете
и во всем угадай меня.

Это я, вступив в поединок
с целым войском сухих травинок,
встала лютиком у плетня,
чтобы ты пожалел меня.

Это я обернулась птицей,
переливчатою синицей,
и пою у истока дня,
чтобы ты услыхал меня.

Это я в оборотном свисте
соловья.
Распустились листья,
в лепестках — роса.
Это — я.

Это — я.
Облака над садом…
Хорошо тебе?
Значит, рядом,
над тобою — любовь моя!

Я узнала тебя из многих,
нераздельны наши дороги,
понимаешь, мой человек?
Где б ты ни был, меня ты встретишь
все равно ты меня заметишь
и полюбишь меня навек.


Сто раз решал он о любви своей
Сказать ей твердо. Все как на духу!
Но всякий раз, едва встречался с ней,
Краснел и нес сплошную чепуху!

Хотел сказать решительное слово,
Но, как на грех, мучительно мычал.
Невесть зачем цитировал Толстого
Или вдруг просто каменно молчал.

Вконец растратив мужество свое,
Шагал домой, подавлен и потерян.
И только с фотографией ее
Он был красноречив и откровенен.

Перед простым любительским портретом
Он смелым был, он был самим собой.
Он поверял ей думы и секреты,
Те, что не смел открыть перед живой.

В спортивной белой блузке возле сетки,
Прядь придержав рукой от ветерка,
Она стояла с теннисной ракеткой
И, улыбаясь, щурилась слегка.

А он смотрел, не в силах оторваться,
Шепча ей кучу самых нежных слов.
Потом вздыхал: — Тебе бы все смеяться,
А я тут пропадай через любовь!

Она была повсюду, как на грех:
Глаза… И смех — надменный и пьянящий…
Он и во сне все слышал этот смех.
И клял себя за трусость даже спящий.

Но час настал. Высокий, гордый час!
Когда решил он, что скорей умрет,
Чем будет тряпкой. И на этот раз
Без ясного ответа не уйдет!

Средь городского шумного движенья
Он шел вперед походкою бойца.
Чтоб победить иль проиграть сраженье,
Но ни за что не дрогнуть до конца!

Однако то ли в чем-то просчитался,
То ли споткнулся где-то на ходу,
Но вновь краснел, и снова заикался,
И снова нес сплошную ерунду.

— Ну вот и все! — Он вышел на бульвар,
Достал портрет любимой машинально,
Сел на скамейку и сказал печально:
— Вот и погиб ‘решительный удар’!

Тебе небось смешно. Что я робею.
Скажи, моя красивая звезда:
Меня ты любишь? Будешь ли моею?
Да или нет? — И вдруг услышал: — Да!

Что это, бред? Иль сердце виновато?
Иль просто клен прошелестел листвой?
Он обернулся: в пламени заката
Она стояла за его спиной.

Он мог поклясться, что такой прекрасной
Еще ее не видел никогда.
— Да, мой мучитель! Да, молчун несчастный!
Да, жалкий трус! Да, мой любимый! Да!


А я люблю. И это больно
Сжимает грудь тугая боль,
Я говорю — с меня довольно,
Но не уменьшилась любовь.

Она как будто и не слышит,
Что я прощаюсь с ней совсем,
Она стоит в затылок дышит,
Среди скопившихся проблем.

Она стоит и тихо тлеет,
И сердце захватила в плен,
Она прощаться не умеет,
Да, и не может встать с колен.

Любовь в душе, любовь в пространстве,
Она как воздух, как вода,
Она вернулась после странствий,
Во мне оставшись навсегда.

Я прогнала ее однажды,
Но не могло так долго быть,
Любить умеет так не каждый,
Не каждый так умеет жить.


Ты далеко сегодня от меня
И пишешь о любви своей бездонной
И о тоске-разлучнице бессонной,
Точь-в-точь все то же, что пишу и я.

Ах, как мы часто слышим разговоры,
Что без разлуки счастья не сберечь.
Не будь разлук, так не было б и встреч,
А были б только споры да раздоры.

Конечно, это мудро, может статься.
И все-таки, не знаю почему,
Мне хочется, наперекор всему,
Сказать тебе: — Давай не разлучаться!

Я думаю, что ты меня поймешь:
К плечу плечо — и ни тоски, ни стужи!
А если и поссоримся — ну что ж,
Разлука все равно намного хуже!


Никогда я не был на Босфоре,
Ты меня не спрашивай о нем.
Я в твоих глазах увидел море,
Полыхающее голубым огнем.

Не ходил в Багдад я с караваном,
Не возил я шелк туда и хну.
Наклонись своим красивым станом,
На коленях дай мне отдохнуть.

Или снова, сколько ни проси я,
Для тебя навеки дела нет,
Что в далеком имени — Россия —
Я известный, признанный поэт.

У меня в душе звенит тальянка,
При луне собачий слышу лай.
Разве ты не хочешь, персиянка,
Увидать далекий синий край?

Я сюда приехал не от скуки —
Ты меня, незримая, звала.
И меня твои лебяжьи руки
Обвивали, словно два крыла.

Я давно ищу в судьбе покоя,
И хоть прошлой жизни не кляну,
Расскажи мне что-нибудь такое
Про твою веселую страну.

Заглуши в душе тоску тальянки,
Напои дыханьем свежих чар,
Чтобы я о дальней северянке
Не вздыхал, не думал, не скучал.

И хотя я не был на Босфоре —
Я тебе придумаю о нем.
Все равно — глаза твои, как море,
Голубым колышутся огнем.


Приди ко мне, ты мой герой!
Ты будь со мной, и пой со мной!
Мы вместе будем так дышать,
Чтоб жизни новой не мешать!
Мы вместе будем так хотеть,
Чтоб в вечность вместе полететь!
Мы вместе будем так шагать,
Чтоб к небесам прийти опять.
Мы вместе будем делать то,
Что так хотели мы давно.
Мы вместе будем делать так,
Как нам мечталось в наших снах.
Мы вместе выдержим всю боль,
Чтоб стать сияющей Звездой.
Что нам так светит с высока,
Чтоб быть с тобою навека.
Мы вместе за руку с тобой,
Чтоб на корабль попасть, где Ной.
Мы вместе будем так чисты,
Как свадебные белые цветы.
Мы вместе будем так играть,
Что и Шекспиру не понять.
Мы вместе будем на краю, —
Но лучше всё-таки в раю.
Мы вместе будем высоко,
Где нам с тобою так легко.
Мы вместе будем так стонать,
Чтоб всех соседей распугать.
Должны друг-другу мы с тобой,
Не жизнь, не две, а целый рой.
С тобой мы далеко пойдём,
Хоть не легки мы на подъём.
Мы вместе будем дорожить,
Чтоб жизнь всю целостно прожить.
Мы вместе будем так мечтать,
Чтоб утро новое встречать.
Мы вместе будем так молчать,
Чтоб шорох листьев различать.
Мы вместе будем говорить,
О том как Чувства сохранить.
Мы вместе будем ночевать,
Чтоб друг по другу не скучать.
Мы вместе будем познавать,
Весь мир вокруг,- чтобы понять.
Мы вместе будем танцевать,
Чтоб розы стали расцветать.
Мы вместе будем так любить,
Чтоб никогда друг-друга не забыть!


Как во всех добрых сказках, она родилась —
Ни печали, ни горя не знала
И с мальчишками в детстве нередко дралась,
И с девчонками в куклы играла,

Время быстро летит, и она подросла
Были детские игры забыты,
Она стала частенько сидеть у стола –
В дневнике все желания скрыты,

А в желаниях – рай, принц на белом коне,
Ну, о чем еще девочке думать?
Не о сказочном ли замке в прекрасной стране,
О балах и прекрасных костюмах?

Время девичьих грез тоже быстро прошло,
Лет в семнадцать она полюбила,
Стала бабочкой. Только со стертым крылом,
Или, может быть, даже бескрылой –

В фильмах, песнях, и сказках чудесны всегда
И любовь, и прекрасные принцы,
В жизни время течет, как сквозь пальцы вода,
У него для любви есть свой принцип:

Не всегда мы влюбляемся в нужных людей,
Да, порою, мы любим напрасно,
Слишком мало здесь принцев и белых коней.
Но любовь, разве ты не прекрасна?

Хоть ты можешь от рая на землю кидать
Так жестоко и неосторожно,
Но ведь только с тобой сердце может летать,


Вчера еще в глаза глядел,
А нынче — все косится в сторону!
Вчера еще до птиц сидел, —
Все жаворонки нынче — вороны!

Я глупая, а ты умен,
Живой, а я остолбенелая.
О вопль женщин всех времен:
‘Мой милый, что тебе я сделала?!’

И слезы ей — вода, и кровь —
Вода, — в крови, в слезах умылася!
Не мать, а мачеха — Любовь:
Не ждите ни суда, ни милости.

Увозят милых корабли,
Уводит их дорога белая…
И стон стоит вдоль всей земли:
‘Мой милый, что тебе я сделала?’

Вчера еще в ногах лежал!
Равнял с Китайскою державою!
Враз обе рученьки разжал, —
Жизнь выпала — копейкой ржавою!

Детоубийцей на суду
Стою — немилая, несмелая.
Я и аду тебе скажу:
‘Мой милый, что тебе я сделала?’

Спрошу я стул, спрошу кровать:
‘За что, за что терплю и бедствую?’
‘Отцеловал — колесовать:
Другую целовать’, — ответствуют.

Жить приучил в самом огне,
Сам бросил — в степь заледенелую!
Вот, что ты, милый, сделал мне!
Мой милый, что тебе — я сделала?

Все ведаю — не прекословь!
Вновь зрячая — уж не любовница!
Где отступается Любовь,
Там подступает Смерть-садовница.

Само — что дерево трясти! —
В срок яблоко спадает спелое…
— За все, за все меня прости,
Мой милый, — что тебе я сделала!


Люблю тебя сейчас
Не тайно — напоказ.
Не ‘после’ и не ‘до’ в лучах твоих сгораю.
Навзрыд или смеясь,
Но я люблю сейчас,
А в прошлом — не хочу, а в будущем — не знаю.
В прошедшем ‘я любил’ —
Печальнее могил, —
Все нежное во мне бескрылит и стреножит,
Хотя поэт поэтов говорил:
‘Я вас любил, любовь еще, быть может…’
Так говорят о брошенном, отцветшем —
И в этом жалость есть и снисходительность,
Как к свергнутому с трона королю.
Есть в этом сожаленье об ушедшем
Стремленьи, где утеряна стремительность,
И как бы недоверье к ‘я люблю’.

Люблю тебя теперь
Без мер и без потерь,
Мой век стоит сейчас —
Я вен не перережу!
Во время, в продолжение, теперь
Я прошлым не дышу и будущим не брежу.
Приду и вброд, и вплавь
К тебе — хоть обезглавь! —
С цепями на ногах и с гирями по пуду.
Ты только по ошибке не заставь,
Чтоб после ‘я люблю’ добавил я, что ‘буду’.
Есть горечь в этом ‘буду’, как ни странно,
Подделанная подпись, червоточина
И лаз для отступленья, про запас,
Бесцветный яд на самом дне стакана.
И словно настоящему пощечина —
Сомненье в том, что ‘я люблю’ — сейчас.

Смотрю французский сон
С обилием времен,
Где в будущем — не так, и в прошлом — по-другому.
К позорному столбу я пригвожден,
К барьеру вызван я языковому.
Ах, разность в языках!
Не положенье — крах.
Но выход мы вдвоем поищем и обрящем.
Люблю тебя и в сложных временах —
И в будущем, и в прошлом настоящем!..


О доблестях, о подвигах, о славе
Я забывал на горестной земле,
Когда твое лицо в простой оправе
Передо мной сияло на столе.

Но час настал, и ты ушла из дому.
Я бросил в ночь заветное кольцо.
Ты отдала свою судьбу другому,
И я забыл прекрасное лицо.

Летели дни, крутясь проклятым роем…
Вино и страсть терзали жизнь мою…
И вспомнил я тебя пред аналоем,
И звал тебя, как молодость свою…

Я звал тебя, но -ты не оглянулась,
Я слезы лил, но ты не снизошла.
Ты в синий плащ печально завернулась,
В сырую ночь ты из дому ушла.

Не знаю, где приют своей гордыне
Ты, милая, ты, нежная, нашла…
Я крепко сплю, мне снится, плащ твой синий,
В котором ты в сырую ночь ушла…

Уж не мечтать о нежности, о славе,
Все миновалось, молодость прошла?
Твое лицо в его простой оправе
Своей рукой убрал я со стола.


Шаганэ ты моя, Шаганэ!
Потому, что я с севера, что ли,
Я готов рассказать тебе поле,
Про волнистую рожь при луне.
Шаганэ ты моя, Шаганэ.

Потому, что я с севера, что ли,
Что луна там огромней в сто раз,
Как бы ни был красив Шираз,
Он не лучше рязанских раздолий.
Потому, что я с севера, что ли.

Я готов рассказать тебе поле,
Эти волосы взял я у ржи,
Если хочешь, на палец вяжи —
Я нисколько не чувствую боли.
Я готов рассказать тебе поле.

Про волнистую рожь при луне
По кудрям ты моим догадайся.
Дорогая, шути, улыбайся,
Не буди только память во мне
Про волнистую рожь при луне.

Шаганэ ты моя, Шаганэ!
Там, на севере, девушка тоже,
На тебя она страшно похожа,
Может, думает обо мне…
Шаганэ ты моя, Шаганэ.


Приснилось что я у весеннего сада,
Любовь повстречал на цветущем лугу,
Как замер в блаженстве волшебного взгляда,
Так взглядом её отпустить не могу,
Чарующий лик,- идеал обаяния,
Как солнечный лучик, спустилась с небес,
Вся в ауре нежной, овита сияньем,
Милейшая сущность,- творения венец,
Она безмятежностью, стати прелестной,
Обителью ласки, красой колдовской,
Меня заманила в уют поднебесный,
Пленила мой разум, украла покой,
Поник без остатка, в сей образ чудесный,
Застыл, притаился, стою чуть дыша,
Я в чарах сгораю, не сдвинуться с места,
До боли душевной она хороша,
Проплыв предо мною как райская птица,
Над зеленью трав, словно гладью речной,
Растаяла в дымке, не дав, насладиться,
Таинственным взглядом красы неземной,
Проснулся я в грёзах,- нелепая сила,
Тревогою дух обжигала мне вновь,
Сознание ушло,- и меня уносила,
Мечта, окрылённая чувством любовь,
Душевная боль, вожделение гложет,
И вот наяву в этот сад я пришёл,
Но нет лишь её, и ни что не поможет,
Ведь это всё сон, ну а он, уж прошёл.